Адвокат Сергей Майоров привлек внимание к очевидному нарушению закона Военным судом Узбекистана.

_31 июля  я опубликовал сообщение о состоявшемся несправедливом приговоре в отношении полковника Акбара Нигматуллаевича Ярбабаева. На тот момент в нарушение УПК суд не предоставил мне текст приговора для ознакомления. В августе суд, в нарушение статьи 475 УПК (Вручение копии приговора осужденному), в которой указано: «Копия приговора должна быть вручена осужденному … не позднее трех суток после его провозглашения, а при значительности объема приговора - не позднее десяти суток…», предоставил приговор лишь для ознакомления. В УПК не сказано, что осужденный должен довольствоваться ознакомлением с приговором вместо получения приговора на руки, если дело секретное.

$11.       Приговор постановлен с грубейшими нарушениями норм УПК. Всё, что я утверждал в своем обращении от 31 июля по поводу приговора (http://m.asiaterra.info/mneniya/uzmetronom-ot-majorova-o-polkovnike), нашло свое подтверждениеПрезидент Ш. Мирзиёев в видеоселекторном совещании по вопросам обеспечения правосудия, проведенном 30 июня, указал: «…решения, принимаемые судами должны основываться только на доказательствах, исследованных в ходе судебного разбирательства… некоторые судьи зациклены на материалах следствия, а это дискредитирует закон, судебную власть и государство…».

Судья, своим приговором в отношении А. Ярбабаева, как указал Президент, дискредитирует закон, судебную власть и государство. Судья свой приговор сформировал, переписав слово в слово обвинительное заключение, составленное следователем. Судья проигнорировал все аргументы защиты, не удосужившись дать им оценку. Судья не признал основной принцип уголовного судопроизводства «презумпции невиновности», закрепленный в статье 23 УПК. Вместо него судья применил средневековый принцип: «признание – царица доказательств». «Признание» в преступлениях, которых А.Ярбабаев не совершал, было вырвано у Ярбабаева с помощью физических и психологических пыток.

2. Защита подробно информировала судью о пытках, которые на стадии предварительного расследования были применены к А.Ярбабаеву. Судья не дал оценку этому прискорбному факту – факту преступления со стороны работников СГБ. Государственный обвинитель, который даже на стадии прений сторон не знал материалов уголовного дела, также никак не отреагировал на сообщения защиты о пытках Ярбабаева.

3. Судья, выслушав ходатайства защиты, незаконно отказывался их рассмотреть в ходе судебного следствия и обещал дать им оценку в совещательной комнате. Но и выйдя из совещательной комнаты, суд не дал им никакой оценки, как будто и не было ходатайств...

4. Анализ текста приговора дает основания полагать, что первая фраза статьи 14 УПК: «При осуществлении правосудия судьи и народные заседатели независимы и подчиняются только закону» написана не для суда, который постановил приговор в отношении А.Ярбабаева. Суд своим приговором подтвердил, что до сих пор находится в зависимости от органов власти, СГБ и органов прокуратуры.

Если будет снят режим секретности с уголовного дела, то все детали беззакония со стороны суда, СГБ и прокуратуры, я смогу донести до профессиональных сообществ и публики.

Кстати, возникает вопрос, почему упомянутые мной безымянный судья, безымянный государственный обвинитель, безымянные следователи СГБ и безымянные представители власти и прокуратуры не реагируют на мои выпады против них? Почему меня не обвиняют в оскорблениях и клевете в их адрес? Отвечаю. Снимите статус секретности с уголовного дела, и тогда я обнародую ваши имена и фамилии. Только тогда у вас появится юридическая возможность обвинить меня в оскорблениях и клевете.